Про котиков, Карелию и понику

Когда я жил в Питере мне чрезвычайно не хватало ярких красок и эмоций. После разноцветной страны контрастов Индии я с головой окунулся в серость ленинградских улиц.

Сначала я пребывал в состоянии постоянного эстетического оргазма и мои глаза стали намного светлее, до сих пор не понимаю с чем это связано (сейчас они снова потемнели).

Прошло время и восторг сменился апатией. Чтобы как-то отвлечься от серых питерских будней мы поехали в Карелию на Сямозеро (оно имеет ледниковое происхождение и если я не ошибаюсь переводится как место где создается погода).

сямозеро, карелия

Озеро действительно чудесное, в нем мы купались при луне после бани. Сняли там домик и делали шашлыки. Я постоянно слышал как кто-то мяукает. Потом я все таки отыскал этот мяукающий комочек радости. Это была девочка, она словно только открыла глаза и толком не умела ходить. Она не знала, что о костер можно обжечься и опалила себе усы и ресницы с одной стороны.

Я давно хотел завести котенка и поэтому взял ее себе. С ней стало гораздо веселее, она была самым игривым котенком которого я знал. Она стала ярким лучом света на фоне серой массы этого серого города. За ее жизнерадостный характер я называл ее Поникой. Ну или Понка, если кто-то спрашивал. В то время поника постоянно была у меня дома. Сначала я много кормил эту маленькую засранку, но когда она не смогла нормально умываться, посадил на диету.

поника

Когда я возвращался в Уфу, купил для нее переноску и поехал на вокзал. В Уфе ее все с нетерпением ждали, особенно племянник. Проводница не пустила нас в вагон несмотря на уговоры. Это был последний раз когда я ее видел. Я оставил ее у продавщицы газет и позвонил друзьям чтобы ее забрали. Когда друзья уезжали они оставили Понику женщине, сообщив мне что ее, как обычно, все любят.

Где же ты теперь Поника? Кого ты сейчас веселишь?